Хамит Шарипов: «Государство стремится очистить рынок от недобросовестных и слабых участников»

О преимуществах рассмотрения споров в третейском суде и о грядущих переменах в сфере третейского разбирательства мы беседуем с председателем Третейского суда Банковской ассоциации Татарстана, действительным государственным советником юстиции РФ, почетным работником Министерства юстиции РФ, заслуженным юристом РТ Хамитом Шариповым.


– Хамит Габдулхакович, что из себя представляет Третейский суд Банковской ассоциации Татарстана?

– Он образован почти четверть века назад – в 1992 году и является одним из старейших третейских судов в нашей республике. Известные на сегодняшний день Третейский суд при Торгово-промышленной палате, Третейский энергетический суд и другие были созданы намного позднее. В состав Попечительского совета БАТ входят такие видные и уважаемые люди нашей республики как ректор Казанского федерального университета Ильшат Гафуров и председатель Банковской ассоциации РТ Людмила Китайцева. В его обязанности входит решение важнейших вопросов деятельности суда, в том числе и назначение судей. А судейский состав у нас подобран солидный. В основном это — преподаватели Казанского федерального университета, практикующие адвокаты, ученые. Из одиннадцати судей двое имеют степень доктора, шесть человек – кандидаты юридических наук. Как видите, состав очень профессиональный. Я считаю это залогом компетентности и независимости суда в целом.

– Чем отличается разбирательство дел в третейском от государственного суда?

– Различий много. Прежде всего, это право на обжалование решений. Такое право в третейском суде принадлежит только сторонам судебного разбирательства. В государственном же суде обжаловать решение могут и другие лица, участвующие в деле. Это может быть, например, прокурор, который не согласился с вынесенным решением судьи. Решение третейского суда, если в третейской оговорке на это указано, является окончательным, его невозможно оспорить, и оно вступает в законную силу немедленно. Это, по моему мнению, очень привлекательный юридический факт. Бывает ведь так, что даже при очевидности дела его рассмотрение в суде может затянуться на месяцы, а то и на годы. В третейском разбирательстве длительное рассмотрение дел – редкость. Как правило, иски рассматриваются оперативно, решение можно получить в кратчайший срок. Основанием для обжалования решений третейского суда, как правило, является несоблюдение процедурных требований, а не оспаривание самого материального права. В государственном же суде дело может быть пересмотрено по существу на любой стадии. Еще одно отличие – способ формирования суда. В третейском суде состав судей формируется по соглашению сторон. Если такое соглашение не достигнуто, то председатель суда самостоятельно определяет его состав или назначает судью.
Очень важна разница в выборе места проведения судебного разбирательства – оно определяется по соглашению сторон. Обстоятельства, которые при этом учитываются, могут быть самыми разными: это и фактор удобства, и целесообразность. Главное – по этому поводу должно быть достигнуто соглашение. В государственном суде место рассмотрения дела определено законом и не может быть изменено.
Немаловажное значение имеет конфиденциальность рассмотрения вопроса. Поверьте, не каждое физическое или юридическое лицо хочет, чтобы о его конфликте узнал кто-то еще. Даже если есть уверенность в собственной правоте. Сам факт судебного разбирательства может расцениваться как удар по репутации. Тем более, что, используя имеющиеся в открытом доступе базы данных судебных разбирательств, можно, при желании, составить полную картину того, что из себя представляет та или иная организация. Мне известны случаи, когда внимательно изучая вынесенные судебные решения, контрагенты добывали информацию об имущественном положении ответчика, профессиональных возможностях юридической службы, взаимоотношениях с поставщиками и другие важные сведения. Нецелесообразность выхода такой информации для широкого обозрения, думаю, очевидна. Третейские разбирательства являются закрытыми. Информацию о делах, рассмотренных третейским судом, в интернете вы не увидите, если только ее не выложит одна из сторон, преследуя собственные цели.
Не могу не сказать еще об одном существенном различии между судами. Лично для меня стало открытием, что в отличие от государственных, решения третейских судов по спорам с участием иностранных лиц обеспечено международным законодательством. Решение третейского исполнимо в рамках Нью-Йоркской Конвенции 1958 года, в которой участвуют более 100 стран мира. Решения же российских государственных судов исполнимы, если с той или иной страной заключены соглашения о правовой помощи. С этой точки зрения, решения третейских судов более предпочтительны для реального решения споров в других странах.

– Если обобщить сказанное, то какие основные преимущества третейского разбирательства?

– Частично на этот вопрос я уже ответил. Это – возможность выбора самого суда. Это – скорость рассмотрения дел: я имею в виду не сам процесс, хотя это тоже имеет место, а в целом более короткие сроки для вступления решения в законную силу. Кроме того – упрощенная процедура делопроизводства, меньший размер судебных издержек, отсутствие требований предварительного порядка урегулирования спора самими сторонами.

– Не так давно министр экономики РТ Артем Здунов рекомендовал Третейский суд БАТ в качестве базового для решения вопросов исламского банкинга. Какие организационные вопросы в связи с этим планируется решить?

– Действительно, в докладе министра экономики наш суд был рекомендован для разрешения споров с участием исламского, а вернее, партнерского банкинга. Надеюсь, что Третейский суд БАТ внесет свою лепту в установление правоприменительной практики в этой сфере. Отмечу – первым в России, поскольку Татарстан является «пилотным» регионом, где идет активная работа по развитию партнерского банкинга. Хотелось бы, конечно, чтобы все эти начинания не затихли в силу разных обстоятельств. Скажу еще, что нами достигнуто соглашение с Исламским институтом о проведении на базе этого учебного заведения курсов по мусульманскому праву. Представитель института сейчас проходит процедуру назначения судьей нашего третейского суда.

– На Международном юридическом форуме в Санкт-Петербурге, премьер-министр Дмитрий Медведев оптимистично отозвался о дальнейших перспективах развития института третейского разбирательства. По его словам, с 1 сентября этого года планируются кардинальные изменения в данной сфере. В чем это будет выражаться?

– Действительно, в конце декабря прошлого года Президент России Владимир Путин подписал два закона о реформировании системы третейских судов. Это – закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» и закон, которым предусматривается внесение изменений в ряд законодательных актов в связи с принятием закона об арбитраже. Эти документы я бы назвал революционными. На смену третейскому суду приходит постоянно действующее арбитражное учреждение. Причем его создание предполагается исключительно при НКО. В соответствии с законодательством список таких некоммерческих организаций ограничен. Арбитражные учреждения не могут быть созданы при государственных и муниципальных структурах, госкорпорациях, госкомпаниях, политических партиях, религиозных и адвокатских организациях и т.д. Государство этим дает ясно понять, что больше не допустит создания «карманных» третейских судов, в изобилии существующих в настоящее время. Интересная новелла касается вопроса принятия решения о создании арбитражного учреждения при конкретной НКО. Теперь такое решение будет принимать специально созданный Совет по совершенствованию третейского разбирательства. Какие требования при этом будут предъявляться НКО пока не совсем ясно. Их должен определить Минюст, хотя общие положения уже определены в законе. В частности, речь идет о проверке репутации НКО, характере деятельности, составе учредителей, способности организовать работу арбитражного учреждения на высоком уровне. Еще одно новшество, которое должно способствовать созданию «дееспособных» арбитражных учреждений – это рекомендация по включению не менее 30 человек в список арбитров. Причем, не меньше трети из них должны иметь ученую степень, а половина — опыт разрешения гражданско-правовых споров в качестве третейских или государственных судей как минимум в течение 10 лет. Резюмируя отмечу, что государство ужесточает правила регулирования, увеличивая затраты на создание арбитражного учреждения, стремится очистить рынок от недобросовестных и слабых участников. С другой стороны, серьезные требования к работе оставшихся на рынке учреждений будут способствовать повышению их авторитета и профессионального уровня.

– Что вы можете сказать о перспективах Третейского суда БАТ в условиях наступающих кардинальных перемен?

– Как я уже говорил, новый закон вступает в силу с 1 сентября 2016 года. Далее в течение трех месяцев правительство должно принять еще ряд документов регламентирующих деятельность арбитражных учреждений. После их принятия у третейских судов будет год на то, чтобы получить разрешение на осуществление деятельности по администрированию арбитража. После этого срока деятельность третейских судов, не отвечающих требованиям законодательства, будет признана незаконной. Конечно, вопросы по процедуре создания постоянно действующего арбитражного учреждения остаются. Но думаю, все станет более или менее понятным после утверждения российским правительством порядка выдачи разрешений на осуществление арбитража, а министерством юстиции – правил проверки НКО, претендующих на создание арбитражного учреждения. Что касается нашего суда, скажу, что состав судей, авторитет Банковской ассоциации Татарстана позволяют надеяться, что мы успешно переживем эту реорганизацию. Если быть точнее, создадим новое учреждение, которое и в дальнейшем будет поддерживать свой авторитет законностью выносимых решений и их объективностью. Остальное покажет время.

– Хамит Габдулхакович, расскажите немного о себе.

– В настоящее время я нахожусь в отставке. До этого 30 лет своей профессиональной деятельности отдал органам российской юстиции. Работал в суде, заместителем главного государственного арбитра РТ, в Антимонопольном управлении, долгие годы был заместителем министра юстиции РТ по судебной деятельности. Возглавлял Главное управление юстиции Минюста РФ по РТ, последние 14 лет был Главным судебным приставом РТ. Как видите, так или иначе вся моя деятельность была связана с судами и то, что сейчас мне доверено возглавлять Третейский суд БАТ – для меня большая честь. Думаю, что накопленный многими годами опыт работы я смогу отдать новому для меня направлению деятельности.

Опубликовано: журнал «Про кредиты и вклады» // №5 // Июнь-Июль, 2016